The Arthur Conan Doyle EncyclopediaThe Arthur Conan Doyle EncyclopediaThe Arthur Conan Doyle Encyclopedia
22 May 1859, Edinburgh M.D., Kt, D.L., LL.D., Sportsman, Writer, Poet, Politician, Justicer, Spiritualist Crowborough, 7 July 1930

Конец Шерлока Холмса (Arkady Boukhov)

From The Arthur Conan Doyle Encyclopedia

Jump to: navigation, search

Конец Шерлока Холмса (Из записок доктора Ватсона) (The End of Sherlock Holmes, from the notes of Dr. Watson) is a Russian Sherlock Holmes pastiche written by Arkady Boukhov (Аркадий Сергеевич Бухов) published in 1918.



Editions

  • Конец Шерлока Холмса (1918 [RU])
  • in Le Rire dans la steppe (1927, Éditions Baudinière [FR]) as La Fin de Sherlock Holmès (D'après les notes du docteur Watson)
  • in Антология сатиры и юмора России XX века Vol. 40 (2000, Эксмо Пресс [RU])


Конец Шерлока Холмса (original version, 1918)

Я никогда не ожидал, что моему другу Шерлоку Холмсу всего в несколько дней предстоит так бесславно пасть в глазах общественного мнения, но, увы! это так. Лучше было бы моему другу пасть от предательской руки наемного убийцы, чем позволить восторжествовать над собой злейшему его врагу, профессору Мориарти, но последний поставил на карту все и выиграл ставку.

Шерлок Холмс уже давно стал замечать, что Мориарти что-то замышляет, и несколько дней был озабочен. Впрыскивал морфий и играл на скрипке. Потом, как это бывало всегда, его охватила кипучая деятельность. Он переодевался рыбаком, чтобы попасть на фешенебельные балы Уайтчепель-Сити, загримировывался старой продавщицей гнилых яблок, чтобы быть не замеченным в литерной ложе Дарлинг-Холла, но все было напрасно.

- Моя песня спета, с грустью сказал он в один из вечеров, из предосторожности закуривая сигару с обратного конца. Мориарти задумал что-то слишком серьезное.

- Вы победите, Холмс, твердо ответил я, вставая с постели, чтобы пожать ему руку, вы победите.

- Посмотрим, загадочно произнес он. Скоро борьба начнется.

И, не меняя тона, он загадочно лег спать. Борьба действительно началась.

Ночью мы были разбужены резким звонком.

- Это звонит Грегсон, уверенно сказал Холмс, просыпаясь.

- Почему вы думаете? с удивлением спросил я.

- Посмотрите на колокольчик, кивнул головой Шерлок на прихожую.

- Я не вижу.

- Посмотрите на часы.

- Смотрю. Два ночи.

- Вы не наблюдательны. Читайте.

И Шерлок показал мне записку: "Ровно в два буду. Грегсон".

- В нашей профессии ничего нет загадочного, милый Ватсон, снисходительно улыбнулся Холмс. Нужно только идти путем умозаключений. Войдите, Грегсон.

Никто не входил. Я побледнел и схватился за револьвер.

- Достаньте, Ватсон, валерьяновых капель. За дверями женщина. Она волнуется и не решается войти. Войдите.

Дверь отворилась, и на пороге показался громадный рыжий мужчина, с большим пятном крови на ладони.

- Это вы Шерлок Холмс?

Мой друг осмотрел прибывшего с ног до головы и кинул:

- Я. Садитесь. Вы каменотес?

- Меня зовут Джемсом Кеннером. По профессии убийца малолетних. Вы расследуете дело об убийстве старухи в домике у Реджинальд-Парка?

- Вас это интересует?

Я увидел, что глаза у Холмса загорелись особым огоньком.

- Немного. Старушку-то я убил.

Я опустился на стул. Холмс вздрогнул.

- Расскажите подробности.

- Да тут и подробностей никаких не было. Вошел через открытую дверь, ударил дубинкой, а деньги взял.

Холмс посмотрел на Джемса Кеннера и покачал головой:

- Убийца не вы.

- Вот тебе раз, возмутился Кеннер, чай, мне лучше знать.

- Неправда. Вы подосланы Мориарти.

- Это к вам, от Мориарти. А старушку по собственному почину. Своя, так сказать, инициатива.

- Докажите.

- С нашим удовольствием. Наручники сейчас наденете или после?

Через полчаса мы были на месте происшествия, в домике у Реджинальд-Сквера. Грегсон, Холмс, Кеннер и я вошли в дом, а полицейские остались у ворот.

Кеннер весело расхаживал по комнате.

- Отсюда вот вошел, спокойно объяснял он, шагнул через порог; старушка, значит, удивилась, да от меня. Здесь вот я ее догнал и доконал по голове.

- Негодяй говорит правду, прошептал Холмс. Кеннер! Почему вы сознались?

- Да что же не сознаваться-то? Кабы не убийство, а то дело чистое. Убил и сознался.

- Вас повесят, вежливо вставил Грегсон.

- Да, за такие дела по головке нельзя гладить, охотно согласился Кеннер. Повишу за старушкино здоровье.

Холмс стоял хмурый.

- Погода в этот день была грязная, нерешительно сказал он, посматривая на пол, и вы долго ходили по улице.

- Это верно. Дождина был здоровый, а я пешком припер.

- Скотина, шепнул Холмс, все из-под рук вырывает... Ушли вы из дома...

- Через четверть часа. Парадным ходом.

Кеннер немного помолчал, посмотрел на часы и зевнул:

- Ну, в тюрьму, так в тюрьму... Время детское, отправить еще и сейчас успеете...

Когда мы вдвоем подъезжали к дому, Шерлок закурил трубку:

- Мориарти пустил в ход небывалое оружие. Я погибаю.

Не успели мы отдохнуть от потрясений этой ночи, как через четыре дня весь Лондон потрясло известие о кошмарном убийстве в отеле "Средней Козы", где жертвами пали старик-отец с одним законным и двумя побочными сыновьями.

Грегсон позвонил сейчас же, как только полиции стало известно об убийстве.

- Приезжайте, взволнованно говорил он. Нас не пускает в гостиницу хозяин. Он уверяет, что он сообщник, и ему не приказано никого пускать в комнаты убитых до вашего приезда.

- Нужно взять револьвер, Холмс?

- Не берите, грустно прошептал мой друг. Он нам, кажется, не понадобится... Едемте.

У ворот нас дожидался кеб. Кучер наклонился к Холмсу и громко сказал:

- Скорее, сэр. Я уходил из дома последним, едва успев покончить с младшим из семьи, и каждую минуту туда может войти полиция. Она отнимет у вас честь раскрытия преступления.

Не раз нам приходилось переживать жуткие минуты, но ехать среди белого дня в кебе, управляемом сенсационным убийцей, это было слишком.

В комнате убитых мы застали полный беспорядок. Я посмотрел на Холмса: он стоял бледный, с дрожащими руками. Тяжело вздохнув, Холмс опустился на колени и, посмотрев на след, оставленный грязной ногой, с ужасом схватился за голову.

След был тщательно очерчен мелом, а около него лежала приколотая кнопкой записка: "32 сантиметра. След мой. Ботинки покупал на Бридж-Авеню в Универсальном магазине, у приказчика с рыжей бородой. Вильям Стрэд".

- Ватсон, я с ума схожу...

Мы осторожно подошли к подоконнику. На нем лежал окурок, а около окурка чьей-то неторопливой рукой было написано: "Окурок мой, сообщника. Улица Пятерых, д. 5, в подвале, вызвать через Джима, по прозванию Зеленая Крыса. Дома от 4 до 6. Самуил Брайтон, беглый каторжник".

- Позовите прислугу отеля, дрогнувшим голосом сказал Холмс, бессильно опускаясь в кресло. А вы, Грегсон, съездите по адресу Универсального магазина и допросите приказчика...

Когда лакеи отеля собрались в комнату, Шерлок окинул их пытливым взглядом и спросил:

- Кто был дежурным сегодня ночью?

- Я, сэр, почтительно ответил самый молодой, с неприятным хищным лицом, я и впускал убийц. У нас было условлено, что они придут на полчаса раньше, но они опоздали.

- Долго они здесь были? упавшим голосом сказал Холмс.

- О нет, сэр, ответил другой лакей. Я все время стоял на страже, чтобы кто-нибудь не вошел. Всего четверть часа. Эти почтенные господа поумирали быстро.

- Не будь я Джек Спринт, за которым полиция гоняется четыре года, воскликнул третий лакей, если кто-нибудь умирал быстрее этих молодых джентльменов.

- Целью было ограбление? отвернувшись в сторону, спросил Холмс.

- О да, сэр. В несгораемом ящике мы оставили записку, сколько нами взято денег, а также подробный адрес лица, у которого эти деньги хранятся.

Через несколько минут вернулся Грегсон.

- Я виделся с приказчиком. Лицо, купившее ботинки, оставило у него свой адрес и просило сообщить о нем полиции. Это Вильям Стрэд.

- Не забудьте, что я убивал, раздался сзади нас голос.

Мы обернулись. Перед нами стоял кучер нашего кеба.

- И я человек, добавил хозяин отеля, входя в комнату, и меня забывать не надо. Не знай я обо всем, ничего не произошло бы. Фамилия моя Бриджерс. Судился четыре раза.

- Делайте что хотите, Грегсон, крикнул Холмс, затыкая уши. Мориарти издевается надо мной... Если еще пять-шесть таких убийств, мне придется открыть табачную лавочку или сделаться маркером... Я должен чем-нибудь зарабатывать кусок хлеба...

И с истерическими криками он бросился на улицу.

Во время расследования следующего убийства, на которое Грегсон и его товарищ Лестард позвали Холмса, убийца просто дожидался около трупа и читал газету.

- Как вы долго, с укором обратился он к Холмсу. Я уже и следы оставлял, и окурки бросал, и оттиски с пальцев понаделал на всех стеклах, даже руку разрезал, чтобы оттиски яснее были, а вы так опаздываете...

- Подлец, с возмущением бросил Холмс, от себя работаешь или от Мориарти?

- От него. Он сегодня к вам в шесть часов звонить будет.

Это оказалось правильным. Ровно в шесть часов раздался телефонный звонок, и трубка едва не выпала из рук Холмса, когда он приложил ее к уху.

- Здравствуйте, Холмс. Это я - Мориарти.

- Я сотру тебя с лица земли, хрипло крикнул Холмс. Я не арестую тебя сейчас, но когда придет время...

- Будет, Холмс. Вы обязаны меня арестовать. Я говорю в присутствии двух посторонних лиц, хозяина булочной и какого-то футболиста, что вы обязаны арестовать меня. Иначе я донесу полиции... Жду вас на четырнадцатой аллее Гайд-Парка. Приходите с Ватсоном и полицией.

- Я схожу с ума, прошептал Холмс. Он меня преследует... Одевайтесь, Ватсон.

Когда мы с Шерлоком, Грегсоном и дюжиной полисменов приехали на условленное место, Мориарти уже стоял там, дожидаясь нас, окруженный массой публики и репортеров. Холмс вплотную приблизился к Мориарти.

- Я бессилен, задыхаясь от злобы, несмотря на свое хладнокровие, сказал Холмс. Вы припрятали концы в воду, и я не могу вас арестовать. Но я доберусь до вас, когда у меня будут в руках данные...

- Об ожерелье леди Грахам? спросил Мориарти.

- Вы, конечно, отправили его в Америку вместе с перстнем графа Пешбери?

- Ничего подобного, и Мориарти опустил руку в карман, вот ожерелье, вот перстень. А вот, кстати, и медальон убитого герцога Рококо. А вот браслеты графини Ампир.

- А... того... собственноручные убийства...

- Для двух виселиц хватит. Во-первых, убийство старого фермера в Пенджбере. Сам работал. Во-вторых...

- Грегсон, сдерживая слезы отчаяния, пробормотал Холмс, я, кажется, здесь лишний.

На другое утро репортеры больших газет оповестили о случившемся читателей поучительной заметкой, которая заканчивалась так:

"...нарядом полиции был арестован известный преступник, профессор Мориарти. При аресте присутствовало много посторонней публики. Среди присутствующих: Шерлок Холмс..."

Через полгода однажды утром я бесцельно бродил по улицам Лондона. Около Гайд-Парка я встретил какую-то процессию. То были безработные. И когда я ближе всмотрелся в проходящих мимо, я на мгновение увидел четкий профиль Шерлока Холмса.

- Холмс! крикнул я.

Он обернулся, посмотрел на меня усталыми глазами и, по-видимому, не узнав, сказал:

- Может быть, сэр хочет предложить мне какую-нибудь работу? В этом проклятом Лондоне можно сдохнуть с голоду, не имея определенной профессии...

И, махнув рукой, он пошел дальше.


La Fin de Sherlock Holmès (French version, 1927)

La Fin de Sherlock Holmès
(Éditions Baudinière, 1927, p. 181)
La Fin de Sherlock Holmès
(Éditions Baudinière, 1927, p. 182)
La Fin de Sherlock Holmès
(Éditions Baudinière, 1927, p. 183)
La Fin de Sherlock Holmès
(Éditions Baudinière, 1927, p. 184)
La Fin de Sherlock Holmès
(Éditions Baudinière, 1927, p. 185)
La Fin de Sherlock Holmès
(Éditions Baudinière, 1927, p. 186)
La Fin de Sherlock Holmès
(Éditions Baudinière, 1927, p. 187)
La Fin de Sherlock Holmès
(Éditions Baudinière, 1927, p. 188)
La Fin de Sherlock Holmès
(Éditions Baudinière, 1927, p. 189)
La Fin de Sherlock Holmès
(Éditions Baudinière, 1927, p. 190)
La Fin de Sherlock Holmès
(Éditions Baudinière, 1927, p. 191)

(D'après les notes du docteur Watson)

Je ne me serais jamais attendu à ce que mon ami Sherlock Holmès fût menacé un joue de déchoir si piteusement aux yeux de l'opinion publique ; mais hélas, — c'en est ainsi ! Mieux eût valu pour mon ami tomber sous les coups d'un apache que subir le triomphe de son pire ennemi, le professeur Moriarti. Mais ce dernier mit tout en jeu pour gagner la dernière partie.

Depuis longtemps Sherlock Holmès avait remarqué que Moriarti tramait quelque chose ; et depuis quelques jours il était soucieux. Il s'injectait de la morphine avec ardeur et jouait du violon avec persévérance. Puis, comme toujours, une activité fiévreuse l'envahit. Il se déguisa en pêcheur breton pour assister aux bals fashionables de Whitechapel ; il se grima en vieille marchande de pommes pourries, afin de ne pas être remarqué dans la grande avant-scène de Darling-Hall ; mais tout cela en vain.

- Mon rôle est fini, dit-il tristement un soir, en fumant par prudence un cigare par l'autre bout. Moriarti a imaginé quelque chose de trop sérieux.

- Vous vaincrez, Holmès, affirmai-je en me levant du lit pour lui serrer la main, vous vaincrez !

- Nous verrons, déclara-t-il énigmatique. La lutte va s'engager.

Et sans changer de ton, il s'en fut se coucher.

La lutte commença, en effet.

La nuit nous fûmes réveillés par un brusque coup de sonnette.

- C'est Gregson ! assura Holmès en se réveillant.

- Qu'en savez-vous ? demandai-je avec surprise.

- Regardez la sonnette ! Et Holmès désigna de la tête le vestibule.

- Je ne vois rien.

- Regardez votre montre.

- Il est deux heures du matin.

- Vous n'êtes pas observateur. Lisez.

Et Sherlock me montra un billet : « Viendrai à deux heures précises. Gregson. »

- Dans notre profession, il n'y a rien d'énigmatique, mon cher Watson, sourit indulgemment Holmès. Il faut seulement procéder par déduction. Entrez, Gregson.

Personne n'entra. Je pâlis et saisis mon revolver.

- Passez-moi la valériane, Watson. Il y a une femme derrière la porte. Elle est émue et n'ose se montrer. Entrez !

La porte s'ouvrit, et sur le seuil un grand gaillard roux parut, les mains tachées de sang.

- C'est vous, Sherlock Holmès ?

Mon ami examina le nouveau venu de la tête aux pieds et hocha la tête.

- Moi-même. Asseyez-vous. Vous êtes tailleur de pierres ?

- Non. Je m'appelle James Kenner. Ma profession ? Tueur d'enfants. Vous enquêtez sur l'assassinat d'une vieille femme dans une maison de Reginald Park ? Ça vous intéresse ?

Je m'aperçus que les yeux d'Holmès brûlaient d'un feu particulier.

- Un peu.

- C'est moi qui ai tué la vieille.

Je m'affalai sur une chaise. Holmès tressaillit.

- Racontez-moi les détails.

- Mais il n'y a aucun détail. Je suis entré par la porte ouverte, j'ai assommé la vieille avec un gourdin et j'ai pris l'argent.

Holmès regarda James Kenner d'un air de doute :

- Ce n'est pas vous l'assassin.

- En voilà une idée ! s'indigna Kenner. Je sais mieux ce qu'il en est que vous !

- C'est faux. Vous êtes envoyé par Moriarti.

- Oui, c'est Moriarti qui m'adresse à vous. Mais j'ai tout de même tué la vieille de mon propre chef. Par ma proper initiative...

- Prouvez-le.

- Volontiers. Me mettrez-vous les menottes maintenant ou après ?

Une demi-heure plus tard nous étions sur les lieux, dans la maisonnette de Reginald-Square. Gregson, Holmès, Kenner et moi entrâmes, tandis que les policiers restaient devant la porte.

Kenner arpentait gaîment la chambre.

- Je suis entré par là, expliqua-t-il, tranquillement, j'ai franchi le seuil ; la vieille, surprise, a tenté de se sauver. Je l'ai rattrapée ici et l'ai frappée à la tête. Voilà !

- Le gredin dit la vérité, murmura Holmès. Kenner, pourquoi avez-vous avoué ?

- Pourquoi ne pas avouer ? N'était l'assassinat, l'affaire serait nette. J'ai tué et avoué.

- Vous serez pendu, remarqua poliment Gregson.

- Je pense bien que pour un coup comme ça, on ne vous passe pas la main dans les cheveux, convint volontiers Kenner. Je serai pendu à la santé de la vieille, c'est clair.

Holmès était morne.

- Il faisait un sale temps ce jour-là, dit-il sans conviction en regardant le plancher et vous avez longtemps marché dans la rue.

- C'est vrai, il pleuvait à torrents et j'allais à pied.

- L'animal, chuchota Holmès, il vous coupe l'herbe sous le pied... Vous êtes sorti de la maison…

- Au bout d'un quart d'heure. Par le grand escalier.

Kenner fit une pause, regarda sa montre et bâilla.

- Eh bien, va pour la prison ! Il n'est pas trop tard. Vous avez encore le temps de me conduire.

En rentrant avec moi, Holmès se mit à fumer sa pipe.

- Moriarti a usé d'une arme sans précédent. Je suis perdu.

Nous n'étions pas encore remis des émotions de cette nuit, lorsque quatre jours plus tard Londres fut bouleversé par la nouvelle d'un horrible assassinat, dont les victimes étaient un vieux père, son fils légitime et deux autres enfants de contrebande.

Gregson téléphona dès que la police fut informée du crime.

- Venez, disait-il d'une voix émue. Le patron ne nous laisse pas entrer dans l'hôtel. Il affirme être complice et avoir reçu l'ordre de ne laisser entrer personne dans la chambre des victimes avant votre arrivée.

- Faut-il prendre un revolver, Holmès ?

- Inutile, murmura tristement mon ami. Je crois que nous n'en aurons plus besoin… Partons.

Un cab nous attendait. Le cocher salua Holmès et lui dit tout haut :

- Dépêchons-nous, Monsieur. J'ai quitté la maison le dernier, sitôt que le cadet de la famille eut été achevé ; la police peut survenir à chaque instant. Elle vous ravira l'honneur de découvrir le crime.

A plusieurs reprises nous avions vécu des moments critiques ; mais circuler en plein jour dans un cab conduit par un assassin de marque, — c'était trop !

Un désordre complet régnait dans la chambre des victimes. Je regardai Holmès : il était pale ; ses mains tremblaient. Il poussa un profond soupir, se mit à genoux et, ayant considéré la trace d'un pied sale, il se prit la tête avec horreur.

La trace était soigneusement marquée à la craie ; tout contre, il y avait un billet fixé par une punaise et rédigé comme suit : « 32 centimètres. C'est ma trace. J'ai acheté les bottines au grand magasin de Bridge-Avenue, à un commis roux. — Signé : William Strod. »

- Watson, je deviens fou !

Nous approchâmes avec circonspection de la fenêtre. Sur l'appui, un bout de cigarette gisait et à côté, une main avait écrit sans se presser : « C'est mon bout de cigarette, à moi, le complice. Rue des Cinq, maison n° 5, dans la cave ; me faire demander par Jim, surnommé le Rat Vert. Je suis chez moi de 4 à 6. — Samuel Brighton, forçat évadé. »

- Faites venir les domestiques de l'hôtel, dit Holmès d'une voix tremblante en s'affalant dans un fauteuil. Vous, Gregson, allez à l'adresse du grand magasin et interrogez le commis.

Lorsque les domestiques furent rassemblés, Sherlock promena sur eux un regard inquisiteur et demanda :

- Qui était de service cette nuit ?

- Moi, Monsieur, répondit respectueusement le plus jeune, qui avait un profil désagréable d'oiseau de proie ; j'ai introduit les assassins. Ils étaient en retard d'une demi-heure sur l'heure convenue.

- Sont-ils restés longtemps ici ? s'enquit Holmès d'une voix accablée.

- Oh! non, Monsieur, répondit un autre domestique. Je faisais le guet tout le temps, de peur qu'on ne vint. Un quart d'heure au plus... Ces honorables gentlemen sont morts rapidement.

- Je ne suis pas Jack Sprint, que la police recherche depuis quatre ans, s'écria un troisième, et je veux être pendu si quelqu'un a jamais succombé plus rapidement que ces jeunes garçons.

- Le motif était le vol ? demanda Holmès en se détournant.

- Oui, monsieur. Nous avons laissé dans le coffre-fort un billet indiquant la somme dérobée ainsi que l'adresse détaillée du recéleur.

Gregson revint au bout de quelques minutes.

Il déclara :

- J'ai vu le commis ; la personne qui a acheté les bottines a laissé son adresse et prie d'en informer la police. C'est William Strod.

- N'oubliez pas que j'ai tué, proféra une voix derrière nous.

Nous nous retournâmes. Devant nous se tenait le cocher de notre cab.

- Et moi aussi, je suis quelqu'un, ajouta le patron de l'hôtel, en entrant dans la pièce ; il ne faut pas m'oublier ! Si je n'avais pas été au courant de tout, il ne serait rien arrivé. Mon nom est Bridgers. Quatre condamnations à mon actif.

- Tout ce que vous voulez, Gregson ! cria Sherlock Holmès, en se bouchant les oreilles. Moriarti se moque de moi... Encore cinq ou six assassinats de ce genre, et je devrai demander un bureau de tabac ou me faire marchand de billets... à la porte du Palace. Il faut bien gagner sa vie !

Et, criant comme un possédé, il se précipita dans la rue.

Lors de l'enquête du meurtre suivant, à laquelle Gregson et son collègue Lestard convoquèrent Holmès, l'assassin attendait fout bonnement près du cadavre, en lisant le feuilileton du Daily Mail.

- Que vous êtes long ! dit-il d'un ton de reproche à Holmès. J'ai déjà laissé des traces, jeté des bouts de cigarette et marqué mes empreintes digitales sur tous les verres ; même que je me suis coupé, afin qu'elles soient plus nettes. Mais vous venez si tard... Pourquoi ?...

- Gredin, lança Sherlock Holmès indigné, travailles-tu pour ton compte, ou pour celui de Moriarti ?

- Pour lui. Il vous téléphonera aujourd'hui à six heures.

C'était vrai. A six heures précises la sonnerie du téléphone retentit et Holmès faillit laisser choir le récepteur, lorsqu'il l'appliqua à son oreille :

- Je te balaierai de la surface de la terre ! cria Holmès d'une voix rauque. Je ne t'arrête pas maintenant, mais l'heure viendra...

- Suffit, Holmès !... Vous êtes tenu de m'arrêter. Je déclare en présence de deux témoins, un patron boulanger et un joueur de football, que vous êtes obligé de m'arrêter. Sinon, je préviens immédiatement la police. Je vous attends au coin de Hyde-Park et de Piccadilly. Venez avec Watson et la police.

- Je deviens fou, murmura Holmès. Il me poursuit... Il me nargue… Habillez-vous, Watson.

Lorsque Sherlock, Gregson et moi, nous arrivâmes à l'endroit convenu avec une douzaine de policemen, Moriarti nous y attendait déjà, entouré d'un nombreux public et de reporters. Holmès s'approcha de Moriarti à portée de menottes.

- Je suis impuissant, gémit Holmès, étouffant de colère malgré son sang-froid. Vous avez fait disparaître les preuves, et je ne puis vous arrêter. Mais je saurai bien vous trouver quand j'aurai en main des données plus précises.

- Sur le collier de lady Graham ? demanda Moriarti.

- Vous l'avez sans doute expédié en Amérique en même temps que la bague du comte Pashberry ?

- Pas du tout !

Et Moriarti, mettant la main à sa poche, ajouta :

- Voici le collier ; voici la bague. A propos, voici le médaillon du duc de Rococo. Et puis les bracelets de la comtesse de l'Ampire.

- Mais ?... les assassinats commis de votre propre main ?

- Il y a de quoi garnir deux potences. D'abord, le meurtre d'un vieux fermier à Pedgberry. J'ai travaillé moi-même. Ensuite...

- Gregson, chuchota Holmès en retenant des larmes de désespoir, je crois être de trop ici.

Le lendemain matin, les reporters des grands journaux informèrent les lecteurs de l'événement par une note suggestive, qui se terminait ainsi :

« Un détachement de police a arrêté un criminel notoire, le professeur Moriarti. Un public nombreux, parmi lequel figurait Sherlock Holmès, assistait à l'arrestation... »

Six mois plus tard j'errai un matin sans but dans les rues de Londres. Près de Hyde-Park, je rencontrai un cortège. C'étaient des chômeurs. En les regardant défiler de plus près j'entrevis le profil de Sherlock Holmès.

- Holmès ! criai-je... Est-ce Dieu possible...

Il se retourna, me regarda de ses yeux fatigués et, ne m'ayant sans doute pas reconnu, il dit d'une voix mal assurée :

- Peut-être monsieur voudrait-il m'offrir du travail ? Dans ce maudit Londres, on peut crever de faim, quand on n'a pas de profession bien déterminée...

Et, avec un geste désabusé, il poursuivit son chemin.






  • Acknowledgement: Alexander Orlov.

© arthur-conan-doyle.com